На востоке США продолжается нашествие азиатских летающих пауков джоро — огромных, ярко‑окрашенных созданий размером с ладонь, которые за последние годы распространились быстрее, чем кто‑либо ожидал.
Шумные дороги, вибрации от машин, постоянные помехи — казалось бы, всё это должно было остановить их экспансию. Но новое исследование, опубликованное Earth.com, показывает: пауки не просто приспособились к жизни рядом с магистралями, они научились компенсировать все неудобства.
Джоро — это вид Trichonephila clavata, родом из Японии, Кореи и Китая. В США они появились около десяти лет назад и сначала тихо обосновались в Джорджии. Потом — как будто по цепочке — заняли Теннесси, обе Каролины, Мэриленд. В 2023 году добрались до Алабамы, а теперь их фиксируют уже в Миссисипи. И каждый год ареал только растёт.
Что ещё интересно?
Учёные из Университета Джорджии решили проверить, как пауки справляются с шумом дорог — ведь их охота полностью зависит от вибраций в паутине. Они провели 357 экспериментов на двадцати дорогах с разной интенсивностью движения. С помощью камертона исследователи имитировали вибрации от попавшего в сеть насекомого и наблюдали, как джоро реагируют. Результат оказался предсказуемым, но только наполовину: у тихих дорог пауки атаковали добычу в 65 процентах случаев, а у шумных трасс — лишь в 51 проценте. Машины действительно мешают им охотиться.
Но вот что удивило учёных: пауки, живущие у оживлённых магистралей, оказались такими же упитанными и крупными, как их сородичи из тихих районов. То есть они теряют часть добычи, но каким‑то образом компенсируют это — возможно, переключаются на более крупных насекомых или меняют стратегию охоты. И это делает их ещё более успешными колонизаторами.
Исследователи считают, что именно эта гибкость и способность адаптироваться к шуму и вибрациям объясняет стремительное распространение джоро по США. Автомобили, дороги, города — всё, что обычно мешает дикой природе, для этих пауков оказалось лишь очередной задачей, которую они быстро научились обходить. И если тенденция сохранится, восток США увидит их ещё больше — и, возможно, гораздо дальше, чем кажется сейчас.
